15 августа французская радиостанция Europe1 опубликовала рассказ молодого француза, который приехал в Минск на несколько недель. «9 августа я просто вышел на улицу и получил осколком гранаты в грудь», — рассказал по телефону 24-летний Жоэль. «Силы безопасности и репрессии (в стране) очень и очень сильные», — поделился он своими наблюдениями. Друг Жоэля, белорус, вышедший из изолятора временного содержания, рассказал ему, что с ним случилось. «Он стоял 24 часа с поднятыми вверх руками. Каждый раз, когда он говорил, что ему больно, или когда он менял позу, то получал удары дубинкой. Отмечу, что он даже не участвовал в манифестациях, он был в парке с детьми, (возле него) остановилась машина, и ему сказали „ты идешь с нами“. И его забрали», — рассказал Жоэль в эфире радиостанции. По словам француза, в стране чувствуется «настоящее желание, чтобы Лукашенко ушел», сообщает RFI.

Радиостанция Franceinfo публикует похожее свидетельство другого француза, но уже под вымышленным именем. Получив легкие ранения в грудь осколками шумовой гранаты, он сказал, что «это совсем не страшно» по сравнению с тем, что пережили другие. На следующий день ему даже позвонили из посольства Франции, так как видео со взрывом гранаты разошлось по социальным сетям.

В последующие дни молодой человек продолжал наблюдать за манифестациями, но уже «находясь вдали» от протестующих — из-за страха не только за себя, но и за свою знакомую, у которой поселился в Минске. «Я боюсь, что у нее будут проблемы», — сказал молодой актер-француз, который ранее неоднократно приезжал в Беларусь для участия в театральных постановках.

На вопрос радиостанции, не помогает ли статус иностранца в Беларуси избежать репрессий, молодой человек ответил: «Может быть, я чувствую себя более защищенным, но на самом деле это не факт». «Если бы меня арестовали и посадили в тюрьму, то не знаю, били ли бы меня меньше или больше, потому что я француз», — добавил он.

Французские СМИ уделяют немало внимания событиям в Беларуси, в прессе можно встретить много фотографий разгона манифестантов и последствий пыток белорусов в СИЗО. Но проживающие в Беларуси французские граждане не хотят комментировать протесты. К такому выводу пришла радиостанция Franceinfo. В том же материале другой французский гражданин, представившийся как Артур, рассказал, что его друзья-экспаты «боятся» и не хотят общаться с прессой. Они предпочитают не выходить на улицу, опасаясь попасть под волну произвольных арестов. Он сам работает в Минске уже десяток лет, занимаясь экспортно-импортными операциями, и боится, что белорусские власти не продлят ему вид на жительство, если он будет высказываться слишком резко по поводу Лукашенко. «Если они узнают, что ты активист, то сразу выдворят», — объясняет он.

«Больница превратилась в полевой госпиталь». Брестский хирурн о дежурстве 10 августа, выстрелах в упор и 26 летнем молчании

Поэтому в первые послевыборные дни Артур предпочел оставаться дома. «Это был неподходящий момент для прогулки или похода в магазин, — с иронией объясняет он, — вас могли задержать просто, если вы оказывались в неподходящий момент в неподходящем месте». Действия силовиков, забирающих людей «без причины», он назвал настоящей «анархией».

И тем не менее, несмотря на страх быть выдворенным из страны и потерять работу, Артур называет происходящее в Беларуси «беспрецедентным» и «историческим моментом» и не жалеет, что находится в Минске. «Днем вы можете выходить, но вечером лучше не надо. Только если вы быстро бегаете», — шутит он. «Двадцать шесть лет у власти вызывают аллергию», — делает вывод француз, который приезжал на учебу в Беларусь еще в момент избрания Лукашенко президентом страны.

Практически все живущие в Беларуси экспаты, которые не оказались участниками или свидетелями событий, имеют знакомых или друзей, попавших в дни разгона манифестаций под милицейские дубинки. Многие не могли дозвониться до своих близких и знакомых. Об этом Franceinfo этом рассказал 18-летний Тома, который в дни выборов президента приезжал к своей подруге на север Беларуси. 9 августа интернет в стране был заблокирован, а на следующий день Тома должен был улетать. По возвращении во Францию он не получал от своей девушки никаких вестей и сильно волновался. Несколько дней спустя мобильная связь была восстановлена, и он узнал, что с подругой все в порядке, и она даже смогла принять участие в субботней манифестации.

Тома собирается опять отправиться в Беларусь, Артур и не собирается ее покидать. Оба надеются на мирное разрешение ситуации и перемены.

История задержания в Минске 21-летнего чемпиона по вольной борьбе Танги Дарбеле всколыхнула швейцарские СМИ. Его задержали в первый день протестов и пять дней от спортсмена не было никаких новостей. Выйдя на свободу только 14 августа, он смог вернуться на родину 19-го. И только по прибытии в аэропорт Женевы он рассказал местному телеканалу RTS о том, что с ним произошло.

Вечером в воскресенье 9 августа Танги, который уже несколько месяцев живет и тренируется в Минске, возвращался в домой. «Был пустой бульвар, и я спросил у полиции, могу ли я по нему пройти. Мне сказали „без проблем“. Но сотню метров спустя мне сказали сесть в автобус и отвезли в тюрьму», — вспоминает он. По его словам, задержание было довольно спокойным: «Я был очень послушным. Я просто спросил, обязательно ли это, мне сказали замолчать, и я послушался». В «тюрьме», как называют белорусский центр временного содержания швейцарские СМИ, «было немного жестче», но не так, как с белорусами, — рассказывает Танги смущенно, как бы стесняясь вдаваться в подробности.

На вопрос журналиста: «Что вы подразумеваете под словом „жестче“», Танги просто отвечает: «Нас били». «Мне повезло, так как меня быстро отселили от белорусов, которые там остались, мне их действительно жалко. Я оказался с иностранцами, и мне удалось этого избежать». На фоне рассказов об издевательствах над манифестантами Танги подтверждает, что много слышал, но не видел лично: «Иностранцы были изолированы (в отдельном помещении). Я только получил несколько ударов по прибытии (в изолятор), но не мне жаловаться».

Вместе с тем, спортсмен заявляет, что намерен вернуться в Минск для продолжения тренировок. «Я любил Беларусь, я ее люблю сейчас и буду любить. Да, я вернусь», — заявил Танги Дарбеле.

«На особо неугодных краской ставили метку. Их били на всех этапах». Рассказ задержанного после выборов