— Человек проходит через стадии отрицания, гнева, торга, депрессии, и, наконец, принятия, — пишет российский политический Telegram-канал Медиатехнолог. — Довольно любопытно, что один там всеми известный персонаж, назовем его, например, Александр Григорьевич, только за август успел пробежать галопом через две первые стадии.

Вот посудите сами: еще в прошлом месяце своих будущих оппонентов он называл «несчастными девочками, которые не понимают, что о них пишут». При этом уже в то время на митинги в поддержку Тихановской собирались десятки тысяч человек, а упорно нежелающий этого замечать Лукашенко все говорил что-то про котлеты и домашнее хозяйство.

На тот момент он просто отрицал наличие в стране сильной, сплоченной оппозиции и думал, что все происходящее в стране это хиханьки да хаханьки. Короче, отрицал наличие проблемы.

После выборов, когда выяснилось, что проблема все-таки существует, начинается стадия гнева — аресты, жесточайшие разгоны митингов, снова аресты, привлечение армии, возбуждение уголовных дел на членов Координационного совета оппозиции, цирк с вертолетом и калашниковым в одной руке.

Причем, понять, почему разгневался белорусский президент довольно просто — в его картине мира все было нормально. Все шло как обычно — он объявил, что идет на выборы, подобрал статистов на роли своих «оппонентов», спустил установку «Я должен победить с таким-то результатом».

То есть ноль отличий от привычной схемы, которая действовала не первый год — и тут вдруг такой результат. Когда резко что-то не получается расстраиваются и более спокойные люди, а уж Александр Григорьевич, живущий не первый год в своем маня-мирке, и вовсе не понимает, что происходит. Отсюда и гнев.

Но ситуация-то серьезно не меняется, люди не уходят с площадей, аресты их почему-то не пугают и уголовные дела тоже. Поэтому начинается торг. Сначала торговаться он начал с привычным и более-менее знакомым ему человеком — Путиным.

После того, как дело запахло керосином, благодаря какому-то невероятному прозрению Лукашенко понимает, что наши ЧВКшники не готовили никакой переворот, ехали вообще в другую сторону и нестабильная Беларусь нам нужна не больше, чем анти-российская Украина. Продолжился торг тоже со знакомым — с самим собой.

Лукашенко начал убеждать самого себя, что все происходящее в стране — это влияние извне, из каких-то заграничных стран, а у такого многотысячного протеста наверняка есть какие-то кукловоды из стран НАТО.

Правда, привело это убеждение самого себя ни к чему, протесты продолжились и сегодня Александр Григорьевич решил-таки пойти на переговоры, но в своем традиционном стиле — заявил, что готов вести диалог, но не о проведении новых выборов или передачи власти, нет.

Лукашенко сказал, что готов говорить о конституционной реформе, но не с оппозицией (которая все-таки требует его отставки и новых честных выборах), а с трудовыми и студенческими коллективами. Ход, конечно, понятный — на улице толпа молодежи и ее надо успокаивать, а бастующие заводы для страны гораздо более серьезная проблема — в Беларуси и так не самая сильная экономика, а если еще и промышленность подорвать — то все, тушите свет.

Небольшую помощь опять-таки подкинул Путин, с которым они договорились о рефинансировании долга страны аж в миллиард долларов. Такая инъекция, конечно, должна помочь дышащей на ладан экономики хотя бы с точки зрения укрепления нацвалюты.

К чему все это приведет — пока все еще не ясно.

Упорный Лукашенко не хочет признавать реальность, да и впереди у него еще две стадии — депрессия и принятие. Но вот состоятся ли они, или откатится последний диктатор Европы вновь на стадию гнева — это нам все еще предстоит увидеть.