Зачем это делается, ведущий «Настоящего времени» Тимур Олевский спросил у директора аналитического центра EAST Андрея Елисеева, который сейчас находится в Варшаве, сообщает «Радыё Свабода».

— Очевидно, что местные органы власти, райисполкомы, их руководители и подчиненные хотят скрыть два важных решения, которые каждый из этих органов принимал. Это решение об образовании районных избирательных комиссий и участковых избирательных комиссий. Это абсолютно конкретные документы с датой, номером, с фамилиями, именами членов комиссий. Тот факт, что местные органы власти вдруг «стерли» эти результаты, свидетельствует о том, что они не уверены, что Лукашенко сохранит власть, они таким образом на всякий случай подстраховываются, чтобы не отвечать, возможно, за те действия, которые они предприняли.

— Это защищаются, условно говоря, организаторы процесса, или они таким образом выборы защищают? Условно говоря, чтобы мы с вами не могли найти члена избирательной комиссии и позвонить ему через некоторое время, спросить, как выборы проходили. Кого они защищают, как вам кажется?

— Я думаю, они прежде всего защищают себя. Я имею в виду, что прежде всего речь идет о руководстве районных исполнительных комитетов. В Беларуси такая избирательная система, при которой результаты из участковых, самых низовых избирательных комиссий, сводятся в районных избирательных комиссиях, в городских. Эти комиссии находятся в зданиях райисполкомов, горисполкомов. Это нижняя часть вертикали власти.

Далее они идут в областные избирательные комиссии, которые находятся в облисполкомах. Это все очень жесткая централизованная система власти, и фактически руководители местных исполнительных комитетов отвечали за подбор как членов районных избирательных комиссий, так и участковых, самых нижних. То есть, фактически эти люди доводили нужные цифры и нужным образом сводили избирательный результат.

— Правильно ли я понимаю, что вы сейчас говорите о прямой зависимости членов избирательных комиссий всех уровней от руководителей этих самых уровней?

— Абсолютно да. Если взять любой район Беларуси, в Беларуси около 120 районов, это фактически микромодель. На примере одного района можно видеть, мультиплицируем в 120 раз, как это происходит. В Беларуси администрация президента назначает руководителей облисполкомов-областные исполнительные комитеты. Облисполкомы отбирают и назначают районные избирательные комитеты. А вот уже районные власти назначают, отбирают всех членов участковых избирательных комиссий. Эта ситуация существует в Беларуси 20 лет.

— Значит ли это, что в течение 20 лет все голосования — выборы, референдумы вызывали у вас сомнение?

— Не просто вызывали сомнения. Я в прошлом месяце издал большое исследование, оно называется «Математика против Ермошиной. Как в Беларуси фальсифицируют выборы» И там я привожу абсолютно прямые и косвенные доказательства, что результаты президентских выборов 2015 года, 2010-го и 2006-го вообще не могут существовать в принципе, они противоречат математическим законам.

— Раз мы говорим сейчас о кризисе легитимности так глубоко, то у меня возникает вопрос. Вообще говорить о выборах через столько дней — 23 дня протестов — еще имеет смысл? Имеет ли смысл напоминать о том, что было, или теперь уже процесс далеко пошел и выборы не имеют никакого значения, как вы думаете?

— Выборы, конечно, имеют значение. В общем, основное требование у белорусов — это проведение новых, справедливых выборов. Это требование исходит из того, что так называемые выборы, которые были три недели назад, это было просто [фарсом]. Другое дело, что мы видим из тех избирательных данных, которые имеем после выборов, так как часть избиркомов более-менее честно посчитала голоса (так уж получилось, что белорусы потребовали подсчета, приходили к участкам вечером). Мы из этих результатов можем видеть, не просто судить, а по научным данным полагать, что Лукашенко либо вовсе проиграл выборы и Светлана Тихановская победила в первом туре, набрала 50% +, либо Лукашенко с ней выходит во второй тур.

Но после того террора, который Лукашенко сделал после выборов, в принципе, для многих белорусов ответ на этот вопрос уже не имеет значения. То есть он потерял всякую легитимность. Я думаю, что его актуальный рейтинг, возможно, около 10% составляет сейчас.