Вечером 13 января правительство опубликовало заявление по поводу планов провести в Минске чемпионат мира по хоккею — 2021. Власти пообещали, что организуют все на должном уровне. А что касается подозрений в адрес главы белорусской хоккейной федерации Дмитрия Баскова — то спортивным боссам пообещали предоставить результаты проверки Генпрокуратуры о смерти Романа Бондаренко. Семья парня возмущена: им самим, даже родной матери, до сих пор отказывают в доступе к материалам.

В сообщении белорусского Оргкомитета по проведению чемпионата мира по хоккею — 2021 (опубликовано на сайте Совмина) указано: на недавней встрече с главой Международной федерации хоккея (IIHF) Рене Фазелем были озвучены мнения по «отдельным аспектам ситуации в стране».

Упомянут и Дмитрий Басков, глава Федерации хоккея Беларуси, который был опознан среди участников событий на «Площади перемен» 11 ноября прошлого года. Там, напомним, «гостями», срезавшими бело-красные ленты, был похищен 31-летний Роман Бондаренко. Позже родные нашли его в больнице, где спустя сутки парень, не приходя в сознание, скончался от тяжелых травм.

«В части претензий, выдвигаемых в отношении председателя Федерации хоккея Беларуси Дмитрия Баскова, белорусская сторона исходит из принципа презумпции невиновности как базового правового постулата, но в качестве жеста доброй воли готова организовать встречу представителей Дисциплинарного комитета МФХ с генеральным прокурором Республики Беларусь [Андреем Шведом] для ознакомления с результатами проведенных проверочных мероприятий в рамках доследственной проверки», — говорится в заявлении белорусского оргкомитета.

Новость вызвала шок в семье Романа Бондаренко: с 13 ноября они добиваются того, чтобы было возбуждено уголовное дело из-за смерти парня. Но Генпрокуратура ведет лишь доследственную проверку. У матери нет статуса потерпевшей, и потому женщина не может даже ознакомиться с материалами проверки — в отличие от спортивных чиновников, которым теперь дано такое обещание.

На данный момент родные не знают, есть ли подозреваемые в смерти Романа; в конце концов, завершена ли судебно-медицинская экспертиза — и каковы ее результаты, в том числе официальная причина смерти.

«Считаем это заявление феерическим лицемерием, — заявила адвокат Инесса Оленская, представляющая интересы семьи Бондаренко. — Мать Романа Бондаренко на протяжении всех двух месяцев проверки неоднократно получает отказы Генпрокуратуры на просьбы предоставить любую информацию о ходе проверки (причем все письма с ответами идут под одним и тем же исходящим номером, 1800 — 38−2020). В связи с этим направляем открытую и публичную просьбу (ходатайство) к представителям Дисциплинарного комитета МФХ: пригласить Елену Бондаренко и адвоката на ознакомление с материалами проверки. Ведь для Елены использование такого „жеста доброй воли“ является единственным шансом узнать, из-за чего погиб ее единственный сын».

Фото взяты со страницы Романа Бондаренко во «ВКонтакте»

Представитель семьи добавила: 21 декабря семья получила очередной отказ Генпрокуратуры на просьбы предоставить информацию о ходе разбирательства. Там ответили, что проверка все еще идет, мать и адвокат не являются участниками процесса, а потому те «не вправе получать в ходе производства по материалам проверки полученную информацию и другие сведения».

Более того, Елену Бондаренко даже не уведомили о продлении сроков проверки, уточнила адвокат.

Накануне двоюродная сестра Романа Ольга Кучеренко поделилась в своем Instagram, что слышно по поводу разбирательства:

«Пока нет оснований для возбуждения уголовного дела — ответ Генпрокуратуры. Из сделанного: они собрали большую характеристику на Рому: знают, где он учился, в какой сад ходил, какие отношения у него были с людьми, видел ли его кто-нибудь когда-нибудь пьяным, буйным, недоброжелательным; какие у него были вредные привычки, какой любимый алкогольный напиток был, знают ли родственники пароли от его гаджетов и т.д. Команда работает у них большая над этой проверкой, с их слов. Генпрокуратура дала кучу отказов на наши запросы и ходатайства, основание — нет уголовного дела, поэтому мама не является потерпевшей, поэтому ей нельзя ни с чем ознакомиться. Генпрокуратура опросила свидетелей того, как Рому похитили. Нет ни дня, чтобы я не думала о нем…»

Милиция о сюжете СТВ с прослушкой матери Бондаренко: нарушений нет

К слову, в начале января семья Бондаренко получила ответ из Центрального РУВД на свое заявление по поводу прослушки телефонных разговоров матери парня.

Напомним, 25 ноября на канале СТВ вышел сюжет Григория Азаренка, которому недавно Лукашенко вручил медаль «За Отвагу». В сюжете были опубликованы телефонные разговоры Елены Бондаренко. На следующий день женщина обратилась в милицию с заявлением возбудить уголовное дело за нарушение тайны телефонных переговоров, а также сбор либо распространение информации о частной жизни. Она же просила выяснить, кто и с чьего разрешения вел прослушку, кто и на каком основании передал это Азаренку — а также привлечь мужчину и неизвестных лиц к ответственности.

«Мало того, что прослушивают, так еще это записано и передано в государственное СМИ. (…) Это личные звонки, на прослушку которых никто не давал согласия. Они выставлены в неприглядном свете, совершенно не в том контексте, как было в разговоре», — говорили родные. Милиция отвечала: РУВД проведет проверку.

И вот в бумаге за 28 декабря Центральное РУВД ответило: «Нарушений действующего законодательства в действиях Азаренка Г. Ю., а также иных лиц, не установлено». Причем на заявление почему-то ответили как на обычное обращение граждан (хотя это совсем другой статус).

В документе за подписью начальника РУВД Артура Шахлая указано, что согласно статье 39 «Закона о СМИ» журналист и само СМИ не обязаны называть источник информации, как и не вправе раскрывать данные источника без согласия того. Милиция также цитирует статью 40, где указано, что СМИ могут распространять сообщения с использованием записей, сделанных без согласия человека, если это «не нарушает конституционных прав и свобод личности и необходимо для защиты общественных интересов».

Наконец, РУВД ссылается на некие комментарии к статье 179 Уголовного кодекса, согласно которым «распространение сведений, составляющих личную или семейную тайну, является законным в случаях, когда интересы национальной безопасности, общественного порядка, защиты нравственности, здоровья населения, прав и свобод других лиц диктуют необходимость вторжения государственных органов в область частной жизни в установленных законом пределах».

В чем именно выражалась «необходимость вторжения государственных органов» в личную жизнь матери Бондаренко — так и осталось неясным.